Виртуальный музей
Афганской войны 1979-1989 гг.
Главная Афганистан 1365г. СССР 1979-1989гг. РСВА создание Книга памяти Памяти павших Во имя живых Наше творчество Вооружение Партнеры Контакты Книга посещений
Вспомнить поименно
15 февраля 1989 года в 10 часов 30 минут последний воин ограниченного контингента советских войск сошел с моста через реку Аму-Дарью, разделяющую Афганистан и СССР. Это была война, о которой не принято было много говорить в Советском Союзе. Но, по мнению историков, самая жестокая и кровопролитная после Великой Отечественной. Сегодня 15 февраля напоминает нам не только об афганских событиях, в этот день принято вспоминать всех россиян, исполнявших служебный долг за пределами Отечества.

В Красноярске возле памятника воину-интернационалисту не было громких речей. Мужчины молча несли красные гвоздики к подножию «Алеши», представители правительства, мэрии и общественных организаций возлагали венки, матери смахивали слезы. Несмотря на то что в толпе проскальзывало негромкое «С праздником!», на лицах печаль. Вспоминали погибших в войнах, грохотавших за пределами нашей страны. Не пришедшие из Афганистана и Чечни – вот они, рядом со своими боевыми товарищами, снявшими на морозе шапки. На фотографиях.

«Афганский полк» по аналогии с «Бессмертным» впервые прошел по улицам Красноярска 9 мая 2016 года. 15 февраля они снова были в строю – молодые и отважные. Такие, какими запомнили их матери и друзья.

– Еще не все портреты готовы, – отметил председатель Красноярского краевого отделения Всероссийской общественной организации «Боевое братство» Иван Воробьев. – Эта акция – хороший шаг к сохранению памяти о наших боевых товарищах, не вернувшихся домой. Помогли нести портреты курсанты военного института СФУ. Для них это станет настоящей патриотической школой. Позволит по-другому взглянуть на события прошлых лет. Не зря говорят: «Это надо не мертвым, это нужно живым»…

Выполнить приказ

В Советском Союзе долгое время не говорили об афганской войне, скрывали правду. Солдат и офицеров называли нейтральным словом «интернационалист», умалчивая истинную роль участников военной кампании.

– Информационное поле было другим, – вспоминает Иван Воробьев. – По телевизору шли сюжеты, что наши солдаты в Афганистане сажают деревья, раздают муку, выполняют учебно-боевые задания. Хотя уже тогда приходили цинковые гробы. Мы понимали: нет полной правды, но до конца не верилось, что там идет война. Даже когда на границе с Афганистаном нас посадили в самолет, мы не знали, куда летим. А это был другой мир, другая планета.

Правда была в том, что вместо «учебных заданий» наши ребята участвовали в ожесточенных схватках. В той войне пали более 100 тысяч афганцев, около 15 тысяч советских офицеров и солдат. Десятки тысяч стали инвалидами, а 274 пропали без вести. О них до сих пор ничего не известно. В списках ограниченного контингента в Афганистане состояли более 600 тысяч наших военнослужащих. Только из Красноярского края направили около 4,5 тысячи человек, 181 из них погиб.

Это сегодня приходит осознание тех событий, а в 1980-е призывники выполняли приказ. И несмотря на то что афганская война долго оставалась не признанной даже нашим государством, интернационалисты говорят: «Нам нечего стыдиться».

– Я воевал в Афганистане с 1986 по 1988 год в Панджерском ущелье. Соперник у нас был опытный, матерый – Ахмад Шах Масуд, – вспоминает Иван Воробьев. – Когда мы ушли, даже талибы его не смогли захватить. Устранили с помощью диверсантов-смертников. Сегодня переоценили историю войны и афганцы, и наши солдаты. В Панджере стоит мавзолей Ахмад Шах Масуда. Приезжая в Афганистан, ребята его посещают. Мы понимаем, что многое тогда было сделано неправильно. Если бы мы с уважением отнеслись к чужой религии, не заходили в мечети с оружием в руках, если бы не пытались все сломать, а потом построить новое, то, наверное, местное население по-другому к нам относилось.

Это были стратегические ошибки, считают ветераны афганской войны. Невозможно было из феодального строя перевести страну в социализм. Нельзя было разрушать тысячелетний уклад, считая, что сеем счастье.

– Мы несли туда мир, знания, поставляли продукты питания, нефть, топливо. Но не смогли сделать главного – выстроить контакт с людьми, со старейшинами, – считает Иван Воробьев. – Но мы не потерпели неудачу, вышли оттуда с поднятыми знаменами. Просто наше нахождение в Афганистане потеряло смысл. История нас рассудит. Мы – солдаты России, наша задача – выполнить поставленный приказ. И мы его выполняли, порой ценой собственной жизни.

Пока есть такая смена…

Иван уже несколько лет возглавляет краевое отделение всероссийской организации «Боевое братство», занимается социальной защитой семей погибших интернационалистов, заботится о ветеранах и инвалидах локальных войн.

Время, когда интернационалистов не признавали, уже прошло, но проблем возникает немало.

– Только что мне позвонил из Енисейска отец, потерявший в Чечне единственного сына: никак не может провести воду в частный дом, хотя на соседней улице водопровод есть, – рассказывает председатель «Боевого братства». – Будем решать.

Это житейские проблемы: помочь провести воду, приобрести лекарства, обеспечить необходимое лечение. Но иногда в поисках решений приходится обращаться к депутатам Законодательного собрания края или к губернатору. Так удалось «пробить» льготную ипотеку для ветеранов боевых действий. Только на территории Красноярского края интернационалисты получают беспроцентные ссуды на жилье.

Важно сохранение памяти и патриотическое воспитание молодых ребят, считают в «Братстве». В нашем крае изданы Книги памяти, в которых рассказывается обо всех героях, погибших в Афганистане и на Северном Кавказе. Ветераны войн организовывают клубы для подростков, учат их военной науке взаимопомощи, вывозят на раскопки в территории, где проходили бои Великой Отечественной войны.

– Ветеранам хочется отдавать, учить, – поясняет Иван Воробьев. – Все делается самостоятельно, без финансирования, держится только на энтузиазме. У нас есть инвалид афганской войны Евгений Колеснев, он служил в 345-м полку, про который снят фильм «9-я рота». Евгений – инструктор по парашютному спорту, организовал клуб «Гвардия». Выходцы из него отслужили кто в спецназе, кто в десанте. Это молодежь, за которую я спокоен: пока есть такая смена, с нашей страной ничего не случится.

В той войне погибли около 15 тысяч советских офицеров и солдат. Десятки тысяч стали инвалидами, 274 пропали без вести. О них до сих пор ничего не известно

Она до сих пор его ждет...

Ветераны понимают: тяжелее всего семьям, оставшимся без кормильца, детям – без отца. Все они под патронажем вернувшихся из боя.

15 февраля на митинг к мемориалу воину-интернационалисту многие родители прийти не смогли. Здоровье уже не то. Некоторым до сих пор больно вспоминать об ушедших сыновьях.

– Многие только сейчас примыкают к нашим рядам, – говорит руководитель краевого отделения Общероссийской общественной организации семей погибших защитников Отечества Ирина Гриболева. – Мы в организации стараемся не плакать, а поддерживать друг друга. Собираемся на праздники. Важно даже просто поговорить, ведь многие «афганские» мамы остались совершенно одни.

Ирина Михайловна – «мама» афганских и чеченских мамочек – все время в работе. То надо в госпиталь кого-то устроить, то посетить живущих в отдаленных районах одиноких пенсионеров. Накануне дня памяти она съездила в Дивногорск. В местной школе проходил вечер, посвященный Андрею Мендела, погибшему в Афганистане. Его мама Василина Ивановна одинока. Главные помощники у нее – ребята-интернационалисты и такие же, как она, боевые матери.

– Для мам очень важно такое участие, – считает Ирина Гриболева. – Хотя некоторые очень трудно идут на контакт – настолько глубоко в них горе. Но нужно выговариваться, встречаться. Мы сейчас проводим день вдов. Собрались – попили чаю с булочками, поговорили. После этого многие стали приходить, потянулись к нам.

Ирина Михайловна и сама вдова. В Афганистане потеряла любимого мужа. Александр служил в Комитете государственной безопасности. В 1981 году ему нужно было поступать в академию КГБ, но появилась возможность пройти курсы спецназа «Вымпел», а затем отправиться в Афганистан. И он выбрал «Вымпел».

– Саша прекрасно стрелял, занимался многоборьем, очень хотел участвовать в военных действиях, – вспоминает Ирина Михайловна. – В академию решил поступать после командировки в Афганистан, а это место уступил своему другу.

На курсах учили диверсионной работе. Ирина Михайловна вспоминает, как изменился после обучения ее муж – стал мудрее и мужественнее. Но обаяние его не пропало. Александр был до того жизнерадостным человеком, что никогда не имел врагов.

– В Афганистан их отправили в конце августа. Обычно я провожала Сашу, когда он уезжал на спортивные соревнования. Их руководитель даже говорил: «Ира, ты приносишь нам удачу. Когда провожаешь, мы возвращаемся с победой», – вспоминает Ирина Гриболева. – А проводить в Афганистан Саша меня не пустил. Я его только до подъезда довела, в аэропорту его ждали друзья. Он не хотел меня волновать. На время командировки купил путевку в санаторий – чтобы я не скучала.

Прослужил в Афганистане Александр Гриболев всего два месяца. Его сослуживцы рассказывали жене: подорвался на мине.

Ирина Михайловна так и не вышла замуж второй раз. Говорит, другого такого не найти. Она видит Александра во сне – то он убегает от нее, а то возвращается и намекает: остался жив, «ты же знаешь, где я работаю».

– Просыпаюсь и не знаю – правда это или нет, – признается женщина. Она до сих пор его ждет.

Фото: Олег КУЗЬМИН